Русские войска взяли Львов
3 сентября 1914 года развивая наступление против армии Австро-Венгрии, русские войска вошли во Львов. Галиция, огромная провинция, принадлежавшая Венгрии, Польше и, наконец, Габсбургам — вернулась под власть русского императора. Это была одна из важнейших символических побед в той войне. Ведь Западная Русь, оставалась последней русской землёй за пределами Российской империи.
Древний Львов, основанный князем Даниилом в XIII веке, являлся столицей Галиции. Эта земля, её народ, несмотря на старания украинизаторов поляков, а затем австрийцев — сохранили память о Руси, говорили на одном из диалектов русского языка. Когда на Пасху 1915 года Львов посетил император Николай II, его как освободителя от иноземного гнёта, на улицах Львова встречали восторженные толпы горожан.
Архиепископ Евлогий, приветствуя царя произнёс такую речь: «Невыразимым восторгом бьются наши сердца при мысли о том, что наш Державный Венценосец, Самодержец Всероссийский, вступает, наконец, в этот древний Галицкий удел. Обагренная кровью, облитая слезами Галичина, быть может, еще не в состоянии устроить тебе, Великий Государь, достойной встречи, но сердца доброго галицкого народа широко открыты тебе и в них глубоко запечатлелся светлый и обаятельный образ Белого Русского Царя».
В ответ император заявил, что освобождённая русской армией Галиция отныне навсегда входит в состав Российской империи. Миссия по «собиранию русских земель», начатая еще в XIV столетии московскими князьями, триумфально завершилась. После победы в Галицийской битве — более ни пяди русской земли не управлялось иноземцами.
Битва за Галицию началась с первых дней войны. Согласно плану австрийского генштаба, войска империи Габсбургов, пользуясь преимуществом в скорости мобилизации начали наступление на территорию России. Несмотря на яростное сопротивление регулярных частей русской армии, стоявших у границы, австрийцам удалось добиться некоторых успехов. Но вскоре русским удалось изменить положение дел. Начало развиваться наступление на Запад. Австрийские войска были выбиты с русской земли. Началась Галицийская операция.
21 августа граф Келлер разбил австрийцев у Ярославиц в последнем большом кавалерийском сражении мировой истории. 8-я армия генерала Брусилова, начавшая наступление 18 августа, за три дня достигла государственной границы, перешла реку Збруч и на реке Коропец 25 августа вступила в бой с неприятелем. За восемь дней марша 8-я армия прошла более ста километров.
Австрийское командование поставило задачу удержать Галицию любой ценой. К востоку ото Львова были сосредоточены значительные силы, которые при поддержке артиллерии попытались перейти в контрнаступление. 26 августа началось трёхдневное сражение у реки Золотая Липа. Армии генералов Брусилова и Рузского после тяжёлых боёв не только остановили натиск врага, но прорвали оборону австрийцев и двинулись ко Львову.
2 сентября началось сражение при Раве-Русской, в котором наши войска тоже одержали самую убедительную победу. (Даже география напоминала воинам о том, кому принадлежит эта земля). После этого австрийские части были вынуждены оставить Галицию и отступить.
Ещё шли бои, когда русские полки вступили во Львов. Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич телеграфировал императору: «Счастлив порадовать Ваше Величество победой, одержанной армией генерала Рузского под Львовом, после 7-дневнего непрерывного боя. Австрийцы отступают в полном беспорядке, местами бегут, бросая легкие и тяжелые орудия, артиллерийские парки и обозы. Взято много пленных».
Генерал Рузский в мгновение стал героем войны. Лавры достались и Брусилову, удачные действия армии которого у Золотой Липы обеспечили быстрое наступление частей Рузского. Общество России ликовало. Победы в Галиции воспринимались как важнейший символ национального объединения всех русских земель, как знак национального подъёма русского народа, что неизбежно последует после победы.
3 сентября 1914 года развивая наступление против армии Австро-Венгрии, русские войска вошли во Львов. Галиция, огромная провинция, принадлежавшая Венгрии, Польше и, наконец, Габсбургам — вернулась под власть русского императора. Это была одна из важнейших символических побед в той войне. Ведь Западная Русь, оставалась последней русской землёй за пределами Российской империи.
Древний Львов, основанный князем Даниилом в XIII веке, являлся столицей Галиции. Эта земля, её народ, несмотря на старания украинизаторов поляков, а затем австрийцев — сохранили память о Руси, говорили на одном из диалектов русского языка. Когда на Пасху 1915 года Львов посетил император Николай II, его как освободителя от иноземного гнёта, на улицах Львова встречали восторженные толпы горожан.
Архиепископ Евлогий, приветствуя царя произнёс такую речь: «Невыразимым восторгом бьются наши сердца при мысли о том, что наш Державный Венценосец, Самодержец Всероссийский, вступает, наконец, в этот древний Галицкий удел. Обагренная кровью, облитая слезами Галичина, быть может, еще не в состоянии устроить тебе, Великий Государь, достойной встречи, но сердца доброго галицкого народа широко открыты тебе и в них глубоко запечатлелся светлый и обаятельный образ Белого Русского Царя».
В ответ император заявил, что освобождённая русской армией Галиция отныне навсегда входит в состав Российской империи. Миссия по «собиранию русских земель», начатая еще в XIV столетии московскими князьями, триумфально завершилась. После победы в Галицийской битве — более ни пяди русской земли не управлялось иноземцами.
Битва за Галицию началась с первых дней войны. Согласно плану австрийского генштаба, войска империи Габсбургов, пользуясь преимуществом в скорости мобилизации начали наступление на территорию России. Несмотря на яростное сопротивление регулярных частей русской армии, стоявших у границы, австрийцам удалось добиться некоторых успехов. Но вскоре русским удалось изменить положение дел. Начало развиваться наступление на Запад. Австрийские войска были выбиты с русской земли. Началась Галицийская операция.
21 августа граф Келлер разбил австрийцев у Ярославиц в последнем большом кавалерийском сражении мировой истории. 8-я армия генерала Брусилова, начавшая наступление 18 августа, за три дня достигла государственной границы, перешла реку Збруч и на реке Коропец 25 августа вступила в бой с неприятелем. За восемь дней марша 8-я армия прошла более ста километров.
Австрийское командование поставило задачу удержать Галицию любой ценой. К востоку ото Львова были сосредоточены значительные силы, которые при поддержке артиллерии попытались перейти в контрнаступление. 26 августа началось трёхдневное сражение у реки Золотая Липа. Армии генералов Брусилова и Рузского после тяжёлых боёв не только остановили натиск врага, но прорвали оборону австрийцев и двинулись ко Львову.
2 сентября началось сражение при Раве-Русской, в котором наши войска тоже одержали самую убедительную победу. (Даже география напоминала воинам о том, кому принадлежит эта земля). После этого австрийские части были вынуждены оставить Галицию и отступить.
Ещё шли бои, когда русские полки вступили во Львов. Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич телеграфировал императору: «Счастлив порадовать Ваше Величество победой, одержанной армией генерала Рузского под Львовом, после 7-дневнего непрерывного боя. Австрийцы отступают в полном беспорядке, местами бегут, бросая легкие и тяжелые орудия, артиллерийские парки и обозы. Взято много пленных».
Генерал Рузский в мгновение стал героем войны. Лавры достались и Брусилову, удачные действия армии которого у Золотой Липы обеспечили быстрое наступление частей Рузского. Общество России ликовало. Победы в Галиции воспринимались как важнейший символ национального объединения всех русских земель, как знак национального подъёма русского народа, что неизбежно последует после победы.
Один из основных принципов национальной политики Российской Федерации — заигрывание с самыми нелояльными нацменьшинствами.
Работает он так: чем требовательнее, громче и нелояльнее нацменьшинство — тем больше ему благ, привилегий и прав. Порой даже в ущерб титульной нации, которая составляет 80% населения.
Показательно, что национальная политика Российской империи (где титульная нация составляла 66% населения) была полностью противоположной. Чем лояльнее нацменьшинство (например, остзейские немцы) — тем больше ему благ, привилегий и прав. А если наоборот, то здоровья погибшим. Было Царство Польское — стала Варшавская губерния.
Вполне логично и полностью справедливо.
Но бывали во внутренней политике Российской империи настолько выдающиеся примеры, что их стоит особенно выделить и повесить в рамочку в качестве назидания нерадивым потомкам.
Одним из самых проблемных нацменьшинств в Российской империи были евреи. В 1882 году власти приняли «Временные правила о евреях». Они были направлены на выселение евреев в черту оседлости.
При этом была установлена процентная норма для евреев в высших учебных заведениях (в черте оседлости — 10%, вне черты — 5%, в столицах — 3%).
Казалось бы, что откровенно дискриминационные меры вызовут вал возмущения, бунт и едва ли не революцию. Но последствия такого решения были совсем иными.
Эти меры поддержали многие авторитетные евреи того времени. Так, император Александр III принял в Гатчинском дворце еврейскую делегацию в составе барона Гинцбурга, банкира Зака и адвоката Пассовера.
Во время приема у русского императора барон Гинцбург выразил «беспредельную благодарность за меры, принятые к ограждению еврейского населения».
Учитесь, нерадивые потомки.
Работает он так: чем требовательнее, громче и нелояльнее нацменьшинство — тем больше ему благ, привилегий и прав. Порой даже в ущерб титульной нации, которая составляет 80% населения.
Показательно, что национальная политика Российской империи (где титульная нация составляла 66% населения) была полностью противоположной. Чем лояльнее нацменьшинство (например, остзейские немцы) — тем больше ему благ, привилегий и прав. А если наоборот, то здоровья погибшим. Было Царство Польское — стала Варшавская губерния.
Вполне логично и полностью справедливо.
Но бывали во внутренней политике Российской империи настолько выдающиеся примеры, что их стоит особенно выделить и повесить в рамочку в качестве назидания нерадивым потомкам.
Одним из самых проблемных нацменьшинств в Российской империи были евреи. В 1882 году власти приняли «Временные правила о евреях». Они были направлены на выселение евреев в черту оседлости.
При этом была установлена процентная норма для евреев в высших учебных заведениях (в черте оседлости — 10%, вне черты — 5%, в столицах — 3%).
Казалось бы, что откровенно дискриминационные меры вызовут вал возмущения, бунт и едва ли не революцию. Но последствия такого решения были совсем иными.
Эти меры поддержали многие авторитетные евреи того времени. Так, император Александр III принял в Гатчинском дворце еврейскую делегацию в составе барона Гинцбурга, банкира Зака и адвоката Пассовера.
Во время приема у русского императора барон Гинцбург выразил «беспредельную благодарность за меры, принятые к ограждению еврейского населения».
Учитесь, нерадивые потомки.
Forwarded from Листва: Москва
Война — это продолжение политики иными средствами.
В эту субботу в «Листве» Артемий Сыч расскажет о Карле фон Клаузевице, авторе фундаментального труда «О войне» и разберёт войну на Украине через призму его теории.
Сегодня, когда военная рефлексия всё чаще заостряется на мелочах, не лишним будет отойти от частностей и взглянуть на общую перспективу.
Какие существуют ключевые принципы планирования кампании? Что такое кульминационный пункт наступления по Клаузевицу? Почему оборона — это наиболее сильная форма действия? Как теория Клаузевица поможет понять современную войну?
Лекция вряд ли поможет вам после прослушивания приняться за планирование операций, но она станет для вас лучшим способом перестать бояться и начать разбираться в войне.
Приходите 7 сентября в 18:00!
Регистрация: https://lavka-listva-msk.timepad.ru/event/3027173/
Вход за пожертвование от 300₽ на защиту Листвы — все средства пойдут на оплату охраны и обеспечение безопасности лавки. Для «Защитников Листвы» с бусти и подписчиков-дворян «Обыкновенного царизма» — вход свободный.
В эту субботу в «Листве» Артемий Сыч расскажет о Карле фон Клаузевице, авторе фундаментального труда «О войне» и разберёт войну на Украине через призму его теории.
Сегодня, когда военная рефлексия всё чаще заостряется на мелочах, не лишним будет отойти от частностей и взглянуть на общую перспективу.
Какие существуют ключевые принципы планирования кампании? Что такое кульминационный пункт наступления по Клаузевицу? Почему оборона — это наиболее сильная форма действия? Как теория Клаузевица поможет понять современную войну?
Лекция вряд ли поможет вам после прослушивания приняться за планирование операций, но она станет для вас лучшим способом перестать бояться и начать разбираться в войне.
Приходите 7 сентября в 18:00!
Регистрация: https://lavka-listva-msk.timepad.ru/event/3027173/
Вход за пожертвование от 300₽ на защиту Листвы — все средства пойдут на оплату охраны и обеспечение безопасности лавки. Для «Защитников Листвы» с бусти и подписчиков-дворян «Обыкновенного царизма» — вход свободный.
Скандал вокруг авторских прав на песни Егора Летова — хороший повод поговорить о самом Прилепине как о литераторе. Тем более, как о литераторе о нем почти никто и не говорит.
Прилепин сегодня — это такой мультижанровый персонаж, который одновременно и подполковник Росгвардии, и «супердепутат», и телеведущий, и, конечно, медиапатриот. Общественный деятель в самом широком смысле слова.
Правые в основном его критикуют за советскую пропаганду, левые (те, что не в прилепинском окружении) — за конформизм, а либералы (по ситуации), то громко ненавидят, то тихо восхищаются. Украинцы же просто хотят Прилепина (как и любого известного русского) убить. Им все эти идеологические тонкости до лампы.
Мне же хочется поговорить о литературе. Я убежден, что творчество человека может рассказать о нем куда больше, нежели пространные интервью или отдельные высказывания. Не пугайтесь, сегодня не будет подробного разбора прилепинской литературы, сделаю лишь две кратких остановки на центральных станциях — лирическом герое и основной идее.
Лирического героя Прилепина можно упаковать в одну сцену — похмельный мужик в помятой то ли военной, то ли полицейской форме бесконечно бреется, глядя в разбитое зеркало. В нем, по задумке автора, должна отражаться маленькая трагедия этакого ронина-опричника, потерявшего своего дорогого то ли царя, то ли генсека, то ли начальника УВД.
Далее по мере развития истории читатель с головой погружается в жирный фарш из брутальных метафор и подчеркнуто маскулинных сцен. В духе мужественные мужики мужественнно пьют водку, не менее мужественно закусывая ее тушенкой с ножа. Натужно говорят о России. Думают с перепоя, как эту самую Россию спасать.
При этом отчетливо проступает явное расхождение между лирическим героем и личностью самого автора. Если его персонаж — это такой ронин без страха и упрека («Санькя», «Патологии»), всегда готовый сгинуть за своего утерянного начальника УВД, то настоящий Прилепин с легкостью предает реального вождя Лимонова и дезертирует после убийства атамана Захарченко.
В этом смысле Прилепин — полная противоположность Юнгеру или Хемингуэю, сколько бы его литературный герой тушенки не съел. В том и заключается главная внутренняя трагедия Прилепина, стоящая у истоков его черной зависти к настоящим писателям.
Вторая остановка — это литературная идея. В наивысшей степени она раскрывается, как набухший труп, в романе «Обитель». Место действия — Соловецкий лагерь особого назначения. Главный герой лишен дорогих ему водки с тушенкой, да и к тому же за душой у него убийство родного отца. Он попадает в лагерь, где учится выживать.
Дальше идет бытописание мучений и издевательств со стороны администрации на фоне трагичной любви к упругой чекистке. Такая советская (анти)утопия с сюжетом из песен Михаила Круга, которая вроде как про всех нас, потому что «так исторически сложилось» и большего мы не заслужили.
«Город Солнца» по Прилепину — это Соловки. Другого нам и не надо. Ведь что такое ад? Ад — это мы, убеждает нас товарищ Прилепин. От него не убежишь (главный герой с возлюбленной в погонах совершают неудачный побег), так что лучше сдаться и проявить полную лояльность. В конце концов лагерному начальнику виднее.
Литература Прилепина — это не что иное, как пьяный кошмар советского человека на последней стадии нравственного разложения. Она прекрасно раскрывает его мечты, взгляды, фантазии и страхи. Рисует его внутренний мир самыми жирными и впечатляющими мазками. Именно в этом и заключается ее антропологическая ценность.
И если Прилепин в царской России будущего и попадет в школьную программу, то исключительно из этих соображений.
Дети, будьте как Дроздовский, как Юнгер, Хемингуэй или Маринетти. Никогда не становитесь Захарами Прилепиными.
Иначе ваш внутренний мир превратится в сплошной лагерный барак, из которого вам не выбраться никогда.
Прилепин сегодня — это такой мультижанровый персонаж, который одновременно и подполковник Росгвардии, и «супердепутат», и телеведущий, и, конечно, медиапатриот. Общественный деятель в самом широком смысле слова.
Правые в основном его критикуют за советскую пропаганду, левые (те, что не в прилепинском окружении) — за конформизм, а либералы (по ситуации), то громко ненавидят, то тихо восхищаются. Украинцы же просто хотят Прилепина (как и любого известного русского) убить. Им все эти идеологические тонкости до лампы.
Мне же хочется поговорить о литературе. Я убежден, что творчество человека может рассказать о нем куда больше, нежели пространные интервью или отдельные высказывания. Не пугайтесь, сегодня не будет подробного разбора прилепинской литературы, сделаю лишь две кратких остановки на центральных станциях — лирическом герое и основной идее.
Лирического героя Прилепина можно упаковать в одну сцену — похмельный мужик в помятой то ли военной, то ли полицейской форме бесконечно бреется, глядя в разбитое зеркало. В нем, по задумке автора, должна отражаться маленькая трагедия этакого ронина-опричника, потерявшего своего дорогого то ли царя, то ли генсека, то ли начальника УВД.
Далее по мере развития истории читатель с головой погружается в жирный фарш из брутальных метафор и подчеркнуто маскулинных сцен. В духе мужественные мужики мужественнно пьют водку, не менее мужественно закусывая ее тушенкой с ножа. Натужно говорят о России. Думают с перепоя, как эту самую Россию спасать.
При этом отчетливо проступает явное расхождение между лирическим героем и личностью самого автора. Если его персонаж — это такой ронин без страха и упрека («Санькя», «Патологии»), всегда готовый сгинуть за своего утерянного начальника УВД, то настоящий Прилепин с легкостью предает реального вождя Лимонова и дезертирует после убийства атамана Захарченко.
В этом смысле Прилепин — полная противоположность Юнгеру или Хемингуэю, сколько бы его литературный герой тушенки не съел. В том и заключается главная внутренняя трагедия Прилепина, стоящая у истоков его черной зависти к настоящим писателям.
Вторая остановка — это литературная идея. В наивысшей степени она раскрывается, как набухший труп, в романе «Обитель». Место действия — Соловецкий лагерь особого назначения. Главный герой лишен дорогих ему водки с тушенкой, да и к тому же за душой у него убийство родного отца. Он попадает в лагерь, где учится выживать.
Дальше идет бытописание мучений и издевательств со стороны администрации на фоне трагичной любви к упругой чекистке. Такая советская (анти)утопия с сюжетом из песен Михаила Круга, которая вроде как про всех нас, потому что «так исторически сложилось» и большего мы не заслужили.
«Город Солнца» по Прилепину — это Соловки. Другого нам и не надо. Ведь что такое ад? Ад — это мы, убеждает нас товарищ Прилепин. От него не убежишь (главный герой с возлюбленной в погонах совершают неудачный побег), так что лучше сдаться и проявить полную лояльность. В конце концов лагерному начальнику виднее.
Литература Прилепина — это не что иное, как пьяный кошмар советского человека на последней стадии нравственного разложения. Она прекрасно раскрывает его мечты, взгляды, фантазии и страхи. Рисует его внутренний мир самыми жирными и впечатляющими мазками. Именно в этом и заключается ее антропологическая ценность.
И если Прилепин в царской России будущего и попадет в школьную программу, то исключительно из этих соображений.
Дети, будьте как Дроздовский, как Юнгер, Хемингуэй или Маринетти. Никогда не становитесь Захарами Прилепиными.
Иначе ваш внутренний мир превратится в сплошной лагерный барак, из которого вам не выбраться никогда.
Игорь Стрелков выходит из колонии и отправляется на СВО - Shot
Адвокатам Стрелкова удалось добиться соответствующего разрешения всех профильных ведомств, пишет Shot.
По данным канала, в итоге Игорю Ивановичу заменили лишение свободы на службу в зоне спецоперации.
Ждем подтверждений от супруги или адвокатов Стрелкова. Искренне надеемся, что эта информация окажется правдой.
Напомним, что ранее Стрелков получил 4 года колонии за то, что обидно ругался в интернете.
Конечно, ни в какой тюрьме Стрелков и не должен был сидеть, а на СВО он и сам неоднократно пытался уехать.
Хорошо, если справедливость будет восстановлена.
Адвокатам Стрелкова удалось добиться соответствующего разрешения всех профильных ведомств, пишет Shot.
По данным канала, в итоге Игорю Ивановичу заменили лишение свободы на службу в зоне спецоперации.
Ждем подтверждений от супруги или адвокатов Стрелкова. Искренне надеемся, что эта информация окажется правдой.
Напомним, что ранее Стрелков получил 4 года колонии за то, что обидно ругался в интернете.
Конечно, ни в какой тюрьме Стрелков и не должен был сидеть, а на СВО он и сам неоднократно пытался уехать.
Хорошо, если справедливость будет восстановлена.
Супруга Стрелкова Мирослава Регинская опровергла информацию Shot о его освобождении из колонии.
Мирослава заявила, что это "фейк". Так что, увы. Что тут еще добавить, кроме того, что источники Shot - идиоты.
Свободу Стрелкову.
Мирослава заявила, что это "фейк". Так что, увы. Что тут еще добавить, кроме того, что источники Shot - идиоты.
Свободу Стрелкову.
Telegram
Мирослава Регинская (Свободу Стрелкову!)
⚡️ Информация о том, что Игорь Стрелков выходит из колонии и отправляется на СВО не соответствует действительности и является фейком. Защита Игоря Ивановича и его семья не располагают такой информацией.
Как русский офицер и патриот Игорь неоднократно заявлял…
Как русский офицер и патриот Игорь неоднократно заявлял…
Принято считать, что Россия — литературоцентричная страна. Во многом это так, но не совсем так. Если мы обратимся к статистике продаж, то в топах неизменно будет именно жанровая литература: фэнтези и детективы. Такая ситуация сложилась не вчера, а еще десятилетия назад.
Так что если кто-то из современных писателей всерьез и повлиял на неокрепшие умы россиян, то это иноагент Акунин и патриотка Донцова. В этом смысле сложно найти авторов влиятельнее. И если вы пишете свой «великий русский роман» и хотите стать благодаря ему богатым и знаменитым, то бросайте это дело. Беритесь лучше за попаданцев-расследователей.
Другая интересная тенденция литературного рынка в том, что если продажи и тиражи в целом падают, то число авторов постоянно растет. Это легко заметить по сервисам самиздата, которых с каждым годом становится все больше. Как грустно шутят издатели, скоро в самой читающей стране мира писателей станет больше, чем читателей.
Еще одно общее место — либералы захватили культуру в РФ и никого туда не подпускают. Это тоже во многом так, но не совсем так. Либералы уехали, квир-романы запрещены, но вместо них в лучшем случае появились крепкие боевики по мотивам СВО. Впрочем, и ими рынок уже перенасыщен.
Потому, в наши дни вдвойне сложно найти во всей этой словесной шелухе что-то важное, глубокое, и если не вечное, то хотя бы с претензией на вечность. Иногда и вовсе невозможно. Но, как мне кажется, на днях я нашел свой алмаз и спешу поделиться его светом с вами.
На роман Николая Болошнева «Поезд на Правдинск идет без остановок» существует совсем немного рецензий, и все они в основном ограничиваются краткой аннотацией и описанием сюжета. Обычно их авторы заканчивают свои лаконичные комментарии в духе неандертальских истин: «эта книга доказывает, что русские сказки будут актуальны всегда».
Складывается ощущение, что роман Болошнева они либо не читали, либо читали куда-то не туда. Потому что «Поезд на Правдинск» совсем не про сказки, они там используются лишь как инструмент для переосмысления постсоветской реальности. Той самой реальности, в которой все мы до сих пор живем и из которой, как из постмодерна, выхода нет.
Тем не менее, автор этот самый выход ищет и, пожалуй, даже находит. Причем Болошнева выгодно отличает от того же Сорокина то, что он не просто деконструирует советские/постсоветские мифы, оставляя за собой лишь выжженное поле да гусеницу опричную, но и пытается создать позитивную картину если не прекрасной, то просто нормальной России будущего.
Иронично, что это его выгодно отличает и от большинства современных правых консерваторов, взоры которых чаще всего устремлены в прошлое, чем в будущее или даже настоящее. При этом нормальная царская Россия будущего по Болошневу выходит совсем не фэнтезийной (и это в романе про сказки), а более чем реалистичной. Примерно такой, как и сейчас. Только чуточку лучше.
С русскими Одессой, Киевом и Ригой. Со сверхскоростными поездами из любого города в Москву и Петербург. Со старыми красивыми топонимами. С изящной современной архитектурой. С музыкой Чайковского на перронах и портретом Рахманинова на банкнотах. Просто нормальная Россия, без всякого экстрима. Какой она и должна быть.
Наверное, именно за этот не лубочный, а совершенно здоровый образ будущего автора стоит похвалить больше всего. Как и за то, что пишет он о своей стране с нескрываемой любовью. К ее традициям, культуре, языку. И, конечно, сказкам.
Конечно, Болошнева можно и слегка поругать. В целом, отрицательные персонажи у него вышли объемнее и живее положительных. Последние просто приятные русские люди, которым хочется сопереживать, но которыми не очень хочется быть. Да и финал романа вышел не самым выразительным. Впрочем, есть у меня догадка, что это совсем еще не финал.
Так что, друзья, если вы до сих пор хотите писать свой современный русский роман, а не книгу про попаданцев-расследователей, то у вас есть, с кого брать пример. Надеюсь, что когда-нибудь мы сделаем Россию литературоцентричной again.
Ну а потом наш поезд на Правдинск уже поедет без остановок.
Так что если кто-то из современных писателей всерьез и повлиял на неокрепшие умы россиян, то это иноагент Акунин и патриотка Донцова. В этом смысле сложно найти авторов влиятельнее. И если вы пишете свой «великий русский роман» и хотите стать благодаря ему богатым и знаменитым, то бросайте это дело. Беритесь лучше за попаданцев-расследователей.
Другая интересная тенденция литературного рынка в том, что если продажи и тиражи в целом падают, то число авторов постоянно растет. Это легко заметить по сервисам самиздата, которых с каждым годом становится все больше. Как грустно шутят издатели, скоро в самой читающей стране мира писателей станет больше, чем читателей.
Еще одно общее место — либералы захватили культуру в РФ и никого туда не подпускают. Это тоже во многом так, но не совсем так. Либералы уехали, квир-романы запрещены, но вместо них в лучшем случае появились крепкие боевики по мотивам СВО. Впрочем, и ими рынок уже перенасыщен.
Потому, в наши дни вдвойне сложно найти во всей этой словесной шелухе что-то важное, глубокое, и если не вечное, то хотя бы с претензией на вечность. Иногда и вовсе невозможно. Но, как мне кажется, на днях я нашел свой алмаз и спешу поделиться его светом с вами.
На роман Николая Болошнева «Поезд на Правдинск идет без остановок» существует совсем немного рецензий, и все они в основном ограничиваются краткой аннотацией и описанием сюжета. Обычно их авторы заканчивают свои лаконичные комментарии в духе неандертальских истин: «эта книга доказывает, что русские сказки будут актуальны всегда».
Складывается ощущение, что роман Болошнева они либо не читали, либо читали куда-то не туда. Потому что «Поезд на Правдинск» совсем не про сказки, они там используются лишь как инструмент для переосмысления постсоветской реальности. Той самой реальности, в которой все мы до сих пор живем и из которой, как из постмодерна, выхода нет.
Тем не менее, автор этот самый выход ищет и, пожалуй, даже находит. Причем Болошнева выгодно отличает от того же Сорокина то, что он не просто деконструирует советские/постсоветские мифы, оставляя за собой лишь выжженное поле да гусеницу опричную, но и пытается создать позитивную картину если не прекрасной, то просто нормальной России будущего.
Иронично, что это его выгодно отличает и от большинства современных правых консерваторов, взоры которых чаще всего устремлены в прошлое, чем в будущее или даже настоящее. При этом нормальная царская Россия будущего по Болошневу выходит совсем не фэнтезийной (и это в романе про сказки), а более чем реалистичной. Примерно такой, как и сейчас. Только чуточку лучше.
С русскими Одессой, Киевом и Ригой. Со сверхскоростными поездами из любого города в Москву и Петербург. Со старыми красивыми топонимами. С изящной современной архитектурой. С музыкой Чайковского на перронах и портретом Рахманинова на банкнотах. Просто нормальная Россия, без всякого экстрима. Какой она и должна быть.
Наверное, именно за этот не лубочный, а совершенно здоровый образ будущего автора стоит похвалить больше всего. Как и за то, что пишет он о своей стране с нескрываемой любовью. К ее традициям, культуре, языку. И, конечно, сказкам.
Конечно, Болошнева можно и слегка поругать. В целом, отрицательные персонажи у него вышли объемнее и живее положительных. Последние просто приятные русские люди, которым хочется сопереживать, но которыми не очень хочется быть. Да и финал романа вышел не самым выразительным. Впрочем, есть у меня догадка, что это совсем еще не финал.
Так что, друзья, если вы до сих пор хотите писать свой современный русский роман, а не книгу про попаданцев-расследователей, то у вас есть, с кого брать пример. Надеюсь, что когда-нибудь мы сделаем Россию литературоцентричной again.
Ну а потом наш поезд на Правдинск уже поедет без остановок.
Дни, как бродячие собаки
Во второй половине августа в политику вернулась рутина.
На вечернем новостном стриме в Дворянском собрании разбираем, что из этой рутины важно. Что заставляет нас задуматься о правой идее? Кого можно стерилизовать и привить? Кого нужно немедленно усыплять?
Война: Линия фронта в Курской области стабилизировалась. Кондиционеры в Полтаве согрели связистов и шведских военных экспертов. Киевская ГЭС вырабатывает только слёзы осени. Мы совсем-совсем подошли к Угледару. И совсем-совсем взяли Новогродовку.
Мир: Какой опыт мы приобрели из очередного электорального цикла? Собрали на РЭБ: выбираем машину. Авторские права придумали буржуи, чтобы сделать Прилепина, РИЧа и Лундстрёма геями(получилось) .
Светская жизнь: Духовностью обвеяна свадьба олигарха. Вышел альбом с хип-хопом про СВО. Умер бессменый ведущий КВН Александр Масляков, а КВН зачем-то всё ещё жив.
Начинаем обсуждать все эти важные темы в Дворянском собрании в 20:00.
Подписаться на Бусти
Оформить подписку прямым переводом на карту или через криптовалюту
Во второй половине августа в политику вернулась рутина.
На вечернем новостном стриме в Дворянском собрании разбираем, что из этой рутины важно. Что заставляет нас задуматься о правой идее? Кого можно стерилизовать и привить? Кого нужно немедленно усыплять?
Война: Линия фронта в Курской области стабилизировалась. Кондиционеры в Полтаве согрели связистов и шведских военных экспертов. Киевская ГЭС вырабатывает только слёзы осени. Мы совсем-совсем подошли к Угледару. И совсем-совсем взяли Новогродовку.
Мир: Какой опыт мы приобрели из очередного электорального цикла? Собрали на РЭБ: выбираем машину. Авторские права придумали буржуи, чтобы сделать Прилепина, РИЧа и Лундстрёма геями
Светская жизнь: Духовностью обвеяна свадьба олигарха. Вышел альбом с хип-хопом про СВО. Умер бессменый ведущий КВН Александр Масляков, а КВН зачем-то всё ещё жив.
Начинаем обсуждать все эти важные темы в Дворянском собрании в 20:00.
Подписаться на Бусти
Оформить подписку прямым переводом на карту или через криптовалюту
Родился Лев Толстой
Великий писатель, один из самых издаваемых в мире русских авторов родился 9 сентября 1828 года в старинном фамильном имении Ясная Поляна под Тулой. По своему происхождению Толстой входил в самую верхушку русской аристократии. Его род служил великим князьям московским с XIV столетия, а в 1724 году сподвижник Петра I Лев Толстой получил графский титул.
Молодой подпоручик Толстой принял участие в Крымской войне. Показал себя в боях дельным офицером (орден Св. Анны и медаль за защиту Севастополя). Но служба в армии разрушила романтические мечты Толстого, который столкнувшись с повседневной жизнью военного, преисполнился отвращения к службе. Позднее это отношение привело его к идеологии пацифизма.
В Севастополе Толстой не только воевал, но и писал. Его первые литературные опыты – «Севастопольские рассказы», были приняты публикой весьма благожелательно и составили ему славу подающего надежды писателя. В 1856 году Толстой уходит в отставку и далее живёт в качестве помещика и литератора.
Несмотря на то, что Толстой был богат, вскоре он начал получать основной доход совсем не от родовых имений и крестьян. Уже в 1860-х года граф Толстой становится самым популярным писателем России. Вскоре его слава переходит государственные границы и его начинают переводить и издавать в Европе. Славу великого литератора ему принес огромный роман «Война и мир», в котором Толстой подробно показал жизнь русского общества эпохи наполеоновских войн, от Аустерлица до 1812 года.
Толстой стал самым высокооплачиваемым писателем. Его гонорары за один роман составляли десятки тысяч рублей (стоимость целого имения). Писатель стал богачом, крупным инвестором, активно скупая землю, недвижимость и акции. При этом, чем больше денег было у Толстого, тем больше он выступал в качестве «народного защитника» (в этом будучи очень похожим на ещё одного богатого помещика Некрасова).
Получив в 1847 году в наследство Ясную Поляну с более чем 300 душ крестьян, прогрессист и либерал Толстой даже не подумал предоставить им волю. А когда крестьяне предложили выкупить свою свободу, Толстой ответил им, что вообще-то всей душой болеет за свободу простого народа, но в данном случае, очень нуждается в деньгах, и поэтому пока никакой вольной. Так и получили его крестьяне свободу только по царскому указу 1861 года.
Вместо вольной, граф устроил в Ясной Поляне школу, куда крестьянские дети были обязаны ходить учиться. Крестьяне воспринимали это отрицательно. Ведь даже маленькие крестьяне работал дома и в поле. Учёба же отрывала у семьи работника. Грамоту крестьяне не ценили и читать не собирались. Граф был «эффективным хозяйственником», получая от принадлежащих ему земель всё. При этом, Толстой лицемерно проповедовал в своих книгах пользу бедности и отказ от имущества.
Под конец жизни граф дошёл до того, что отказался считать себя православным и начал распространять собственную сектантскую версию христианства, очень похожую на учения радикальных протестантов дополненную буддизмом и восточной философией. Основные постулаты толстовства: ненасилие, опрощение, отказ от государства и армии, анархизм, вегетарианство. Простой народ смотрел на это как на чудачества барина, а интеллигенция восприняла учение Толстого как новое откровение. Общины толстовцев стали появляться по всему миру, а затем и за рубежом.
За распространение сектантского учения в 1901 году Синод вынес определение, что граф Толстой более не является принадлежащим к православной церкви. Этот документ вызвал бурю возмущения среди либералов, которые называли решение Синода «отлучением», хотя оно им не являлось.
Под конец жизни Толстой находился в глубочайшем духовном кризисе. Он был недоволен собой, своей судьбой, своей семьёй настолько, что в ноябре 1910 года решился тайно бежать из Ясной Поляны, где прожил почти всю жизнь. Он заявил, что собирается прожить конец жизни в скитаниях по России, но вместо странствий уехал прочь в комфортном вагоне железной дороги, где по пути в никуда простудился и умер в одиночестве на станции Астапово в Рязанской губернии.
Великий писатель, один из самых издаваемых в мире русских авторов родился 9 сентября 1828 года в старинном фамильном имении Ясная Поляна под Тулой. По своему происхождению Толстой входил в самую верхушку русской аристократии. Его род служил великим князьям московским с XIV столетия, а в 1724 году сподвижник Петра I Лев Толстой получил графский титул.
Молодой подпоручик Толстой принял участие в Крымской войне. Показал себя в боях дельным офицером (орден Св. Анны и медаль за защиту Севастополя). Но служба в армии разрушила романтические мечты Толстого, который столкнувшись с повседневной жизнью военного, преисполнился отвращения к службе. Позднее это отношение привело его к идеологии пацифизма.
В Севастополе Толстой не только воевал, но и писал. Его первые литературные опыты – «Севастопольские рассказы», были приняты публикой весьма благожелательно и составили ему славу подающего надежды писателя. В 1856 году Толстой уходит в отставку и далее живёт в качестве помещика и литератора.
Несмотря на то, что Толстой был богат, вскоре он начал получать основной доход совсем не от родовых имений и крестьян. Уже в 1860-х года граф Толстой становится самым популярным писателем России. Вскоре его слава переходит государственные границы и его начинают переводить и издавать в Европе. Славу великого литератора ему принес огромный роман «Война и мир», в котором Толстой подробно показал жизнь русского общества эпохи наполеоновских войн, от Аустерлица до 1812 года.
Толстой стал самым высокооплачиваемым писателем. Его гонорары за один роман составляли десятки тысяч рублей (стоимость целого имения). Писатель стал богачом, крупным инвестором, активно скупая землю, недвижимость и акции. При этом, чем больше денег было у Толстого, тем больше он выступал в качестве «народного защитника» (в этом будучи очень похожим на ещё одного богатого помещика Некрасова).
Получив в 1847 году в наследство Ясную Поляну с более чем 300 душ крестьян, прогрессист и либерал Толстой даже не подумал предоставить им волю. А когда крестьяне предложили выкупить свою свободу, Толстой ответил им, что вообще-то всей душой болеет за свободу простого народа, но в данном случае, очень нуждается в деньгах, и поэтому пока никакой вольной. Так и получили его крестьяне свободу только по царскому указу 1861 года.
Вместо вольной, граф устроил в Ясной Поляне школу, куда крестьянские дети были обязаны ходить учиться. Крестьяне воспринимали это отрицательно. Ведь даже маленькие крестьяне работал дома и в поле. Учёба же отрывала у семьи работника. Грамоту крестьяне не ценили и читать не собирались. Граф был «эффективным хозяйственником», получая от принадлежащих ему земель всё. При этом, Толстой лицемерно проповедовал в своих книгах пользу бедности и отказ от имущества.
Под конец жизни граф дошёл до того, что отказался считать себя православным и начал распространять собственную сектантскую версию христианства, очень похожую на учения радикальных протестантов дополненную буддизмом и восточной философией. Основные постулаты толстовства: ненасилие, опрощение, отказ от государства и армии, анархизм, вегетарианство. Простой народ смотрел на это как на чудачества барина, а интеллигенция восприняла учение Толстого как новое откровение. Общины толстовцев стали появляться по всему миру, а затем и за рубежом.
За распространение сектантского учения в 1901 году Синод вынес определение, что граф Толстой более не является принадлежащим к православной церкви. Этот документ вызвал бурю возмущения среди либералов, которые называли решение Синода «отлучением», хотя оно им не являлось.
Под конец жизни Толстой находился в глубочайшем духовном кризисе. Он был недоволен собой, своей судьбой, своей семьёй настолько, что в ноябре 1910 года решился тайно бежать из Ясной Поляны, где прожил почти всю жизнь. Он заявил, что собирается прожить конец жизни в скитаниях по России, но вместо странствий уехал прочь в комфортном вагоне железной дороги, где по пути в никуда простудился и умер в одиночестве на станции Астапово в Рязанской губернии.
Сегодня Егору Летову исполнилось 60 лет. Недавние горячие споры вокруг его наследия лишний раз показывают, насколько это важная фигура для постсоветской России. Даже спустя годы после физической смерти.
В наши дни каждый хочет забрать знаменитого мертвеца в свой лагерь, перепеть, пересказать, переосмыслить. Конечно, дело тут не в самом Летове, а в желании наших современников доказать свою правоту, добавив веса словам ссылкой на авторитет. Кому-то приятнее рисовать Летова бескомпромиссным борцом с режимом, а кому-то — пламенным патриотом своей страны. Причем каждый раз страны и режимы оказываются разными (Летов боролся что с СССР, что с ельцинской РФ, будучи уже патриотом СССР).
Потому совсем неудивительно, что каверы на ГРОБ делают и красные охранители, и голубые иноагенты, и кто только не делает. Как я когда-то писал, в этом смысле фигура Летова в актуальном русском мире очень схожа с образом Пушкина. Ведь и у Александра Сергеевича один процитирует «В глубине сибирских руд», а другой обязательно ответит «Клеветниками России».
На самом деле в этом и заключается подлинное величие настоящего художника, к которому не зарастет народная тропа. А к Летову народная тропа точно не зарастет. Потому что для Летова, как и для Пушкина, политика была лишь частью творчества, но не его смыслом. Наверное, это главное, чего не понимают, что белые, что красные, что голубые его апологеты, у которых политическое высказывание стало не просто смыслом творчества, а смыслом жизни.
Думаю, многие помнят (а кто не помнит — легко найти запись) пресс-конференцию 1994 года Летова, Дугина и Лимонова, где они объявляют о своих политических амбициях. Наверное, самое яркое и красивое высказывание принадлежит лидеру «Гражданской обороны», где он говорит, что «мы создаем не новую партию, а новую религию». Нацболы и по сей день гордятся партбилетом №4 (и правильно делают).
Впрочем, если отбросить все изящные летовские метафоры и одновременные отсылки к Бертрану Расселу, Леониду Андрееву и омским таксистам, то его политические взгляды того времени определить несложно. Это красно-коричневый образца 1993 года (где красного гораздо больше, чем коричневого). Скорее всего, примерно такие взгляды могут быть у вашего бати. Но что же было дальше?
А это можно прочесть у его ближайшего соратника того времени — Эдуарда Лимонова. Летов дал очень мощный стартовый рост ныне запрещенной НБП, приведя туда свою огромную фанбазу. Но в дальнейшем он постепенно дистанцировался от движа, а всякую партийную рутину вроде организации штабов, раздачи газет и листовок просто игнорировал.
В дальнейшем Лимонов будет пытаться поднимать восстания в Казахстане и сидеть за это тюрьме в России, а Летов тихо записывать новые альбомы в своей обитой войлоком омской квартире, где из политических месседжей останутся лишь философские рассуждения на тему защиты экологии.
Что говорил и делал бы Летов сегодня, доподлинно никто не знает. Скорее всего, поддержал русских. А может и просто промолчал. В любом случае подпирать телом покойника хрупкую конструкцию собственных взглядов — дело неблагодарное. Хотя бы потому, что покойник никаким политиком и не был. Он был большим русским художником.
И сейчас действительно нет никого, кто бы это опроверг.
В наши дни каждый хочет забрать знаменитого мертвеца в свой лагерь, перепеть, пересказать, переосмыслить. Конечно, дело тут не в самом Летове, а в желании наших современников доказать свою правоту, добавив веса словам ссылкой на авторитет. Кому-то приятнее рисовать Летова бескомпромиссным борцом с режимом, а кому-то — пламенным патриотом своей страны. Причем каждый раз страны и режимы оказываются разными (Летов боролся что с СССР, что с ельцинской РФ, будучи уже патриотом СССР).
Потому совсем неудивительно, что каверы на ГРОБ делают и красные охранители, и голубые иноагенты, и кто только не делает. Как я когда-то писал, в этом смысле фигура Летова в актуальном русском мире очень схожа с образом Пушкина. Ведь и у Александра Сергеевича один процитирует «В глубине сибирских руд», а другой обязательно ответит «Клеветниками России».
На самом деле в этом и заключается подлинное величие настоящего художника, к которому не зарастет народная тропа. А к Летову народная тропа точно не зарастет. Потому что для Летова, как и для Пушкина, политика была лишь частью творчества, но не его смыслом. Наверное, это главное, чего не понимают, что белые, что красные, что голубые его апологеты, у которых политическое высказывание стало не просто смыслом творчества, а смыслом жизни.
Думаю, многие помнят (а кто не помнит — легко найти запись) пресс-конференцию 1994 года Летова, Дугина и Лимонова, где они объявляют о своих политических амбициях. Наверное, самое яркое и красивое высказывание принадлежит лидеру «Гражданской обороны», где он говорит, что «мы создаем не новую партию, а новую религию». Нацболы и по сей день гордятся партбилетом №4 (и правильно делают).
Впрочем, если отбросить все изящные летовские метафоры и одновременные отсылки к Бертрану Расселу, Леониду Андрееву и омским таксистам, то его политические взгляды того времени определить несложно. Это красно-коричневый образца 1993 года (где красного гораздо больше, чем коричневого). Скорее всего, примерно такие взгляды могут быть у вашего бати. Но что же было дальше?
А это можно прочесть у его ближайшего соратника того времени — Эдуарда Лимонова. Летов дал очень мощный стартовый рост ныне запрещенной НБП, приведя туда свою огромную фанбазу. Но в дальнейшем он постепенно дистанцировался от движа, а всякую партийную рутину вроде организации штабов, раздачи газет и листовок просто игнорировал.
В дальнейшем Лимонов будет пытаться поднимать восстания в Казахстане и сидеть за это тюрьме в России, а Летов тихо записывать новые альбомы в своей обитой войлоком омской квартире, где из политических месседжей останутся лишь философские рассуждения на тему защиты экологии.
Что говорил и делал бы Летов сегодня, доподлинно никто не знает. Скорее всего, поддержал русских. А может и просто промолчал. В любом случае подпирать телом покойника хрупкую конструкцию собственных взглядов — дело неблагодарное. Хотя бы потому, что покойник никаким политиком и не был. Он был большим русским художником.
И сейчас действительно нет никого, кто бы это опроверг.
Швеция признала поражение в Великой Северной войне
Эта война продолжалась 21 год. Она началась, когда Российское государство было слабым, периферийным государством, не игравшим особой роли в мировой политике, и заканчивалась в блеске славы Петра I, который был признан одним из величайших полководцев и правителей в истории Европы.
Уже после разгрома шведской армии Карла XII под Полтавой было ясно, что вести войну для Швеции бессмысленно — она не сможет ни выиграть её, ни даже добиться более выгодных условий. Но Карл XII отличался невообразимым упрямством, он продолжал воевать с фанатизмом обречённого, надеясь лишь на чудо.
В 1717 году открылась мирная конференция на Аландских островах. С самого начала переговоры зашли в тупик из-за решительного нежелания Карла XII признавать очевидный факт — он проиграл. Шведы требовали «белый мир», когда обе стороны конфликта остаются при своём, к тому же шведский ставленник Станислав Лещинский продолжал бы оставаться королём Польши. Посланник Петра I на конгрессе Андрей Остерман, видя, что смысла вести дальнейшие переговоры нет, писал царю: «Ничто так не принудит Швецию к миру, как разорение, которое причинило бы русское войско около Стокгольма».
В декабре 1718 года Карл XII отправился воевать в Норвегию. Там он был убит случайной пулей. Королевой стала младшая сестра Карла XII принцесса Ульрика-Элеонора. Она попыталась установить абсолютную власть, но не пользовалась популярностью в стране и её вынудили отдать корону мужу Фредерику I Гессен-Кассель. Остерман опять оказался прав — причём восшествие на трон нового короля сопровождалось очередным ограничением центральной власти.
Но пока борьба за власть в Швеции затягивалась, мир так и не заключали. Тогда Пётр I начал проводить политику принуждения Швеции к миру. Он начал с того, что снарядил флот, под начальством адмирала Апраксина, из 30 военных кораблей, 130 галер и значительного числа малых судов; он послал на нём войско под начальством генерала Ласси, для высадки в Швецию.
Русские плавали по шхерам вдоль шведского берега, нападали в разных местах на города и селения, не щадили ни государственного, ни частного достояния, а более всего старались разорять шведские рудники и заводы, составлявшие важнейшее богатство Швеции. На всех шведских заводах русские находили такое множество железа, что не в силах были наполнить им свои суда и бросали слитки железа в море. Они истребляли повсюду хлебное зерно, убивали и угоняли домашний скот и лошадей, уводили пленников.
Получив корону, Фредерик I прислал в Санкт-Петербург своего адъютанта Виртенберга, чтобы изъявить надежду на будущий мир. Пётр показывал посланцу Адмиралтейство, и познакомил его со всеми приготовлениями к новому походу русских на Швецию. Это должно было произвести на шведов большое впечатление. А для того, чтобы слова не расходились с делами, в Швецию было отправлено 5000 регулярного войска и 360 казаков.
Они взяли и сожгли шесть шведских галер, 27 купеческих судов, со значительным запасом оружия, захватили казённый оружейный склад, разорили несколько кузниц и мельниц, разграбили и сожгли четыре города, несколько сот селений и дворов. Шведы сдались и прислали предложение начинать мирные переговоры.
В мае 1721 года начались переговоры в городе Ништадт. К этому моменту шведы были настроены уступчиво и более не выдвигали непомерных условий. Поэтому переговоры свелись к обсуждению технических вопросов, которые были завершены уже к 10 сентября 1721 года, когда обе стороны, участвовавшие в Северной войне, подписали мирный трактат.
Условия договора были таковы: Россия и Швеция подписывают мир и полностью прекращают все боевые действия. Россия получает Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и Карелию с Выборгом. Остальная часть Финляндии остаётся у Швеции.
По итогам мира Российское государство было провозглашено империей, Пётр I получил титул император и «Отец Отечества». Россия получила выход к Балтийскому морю, отныне и навсегда вошла в число великих европейских держав.
Эта война продолжалась 21 год. Она началась, когда Российское государство было слабым, периферийным государством, не игравшим особой роли в мировой политике, и заканчивалась в блеске славы Петра I, который был признан одним из величайших полководцев и правителей в истории Европы.
Уже после разгрома шведской армии Карла XII под Полтавой было ясно, что вести войну для Швеции бессмысленно — она не сможет ни выиграть её, ни даже добиться более выгодных условий. Но Карл XII отличался невообразимым упрямством, он продолжал воевать с фанатизмом обречённого, надеясь лишь на чудо.
В 1717 году открылась мирная конференция на Аландских островах. С самого начала переговоры зашли в тупик из-за решительного нежелания Карла XII признавать очевидный факт — он проиграл. Шведы требовали «белый мир», когда обе стороны конфликта остаются при своём, к тому же шведский ставленник Станислав Лещинский продолжал бы оставаться королём Польши. Посланник Петра I на конгрессе Андрей Остерман, видя, что смысла вести дальнейшие переговоры нет, писал царю: «Ничто так не принудит Швецию к миру, как разорение, которое причинило бы русское войско около Стокгольма».
В декабре 1718 года Карл XII отправился воевать в Норвегию. Там он был убит случайной пулей. Королевой стала младшая сестра Карла XII принцесса Ульрика-Элеонора. Она попыталась установить абсолютную власть, но не пользовалась популярностью в стране и её вынудили отдать корону мужу Фредерику I Гессен-Кассель. Остерман опять оказался прав — причём восшествие на трон нового короля сопровождалось очередным ограничением центральной власти.
Но пока борьба за власть в Швеции затягивалась, мир так и не заключали. Тогда Пётр I начал проводить политику принуждения Швеции к миру. Он начал с того, что снарядил флот, под начальством адмирала Апраксина, из 30 военных кораблей, 130 галер и значительного числа малых судов; он послал на нём войско под начальством генерала Ласси, для высадки в Швецию.
Русские плавали по шхерам вдоль шведского берега, нападали в разных местах на города и селения, не щадили ни государственного, ни частного достояния, а более всего старались разорять шведские рудники и заводы, составлявшие важнейшее богатство Швеции. На всех шведских заводах русские находили такое множество железа, что не в силах были наполнить им свои суда и бросали слитки железа в море. Они истребляли повсюду хлебное зерно, убивали и угоняли домашний скот и лошадей, уводили пленников.
Получив корону, Фредерик I прислал в Санкт-Петербург своего адъютанта Виртенберга, чтобы изъявить надежду на будущий мир. Пётр показывал посланцу Адмиралтейство, и познакомил его со всеми приготовлениями к новому походу русских на Швецию. Это должно было произвести на шведов большое впечатление. А для того, чтобы слова не расходились с делами, в Швецию было отправлено 5000 регулярного войска и 360 казаков.
Они взяли и сожгли шесть шведских галер, 27 купеческих судов, со значительным запасом оружия, захватили казённый оружейный склад, разорили несколько кузниц и мельниц, разграбили и сожгли четыре города, несколько сот селений и дворов. Шведы сдались и прислали предложение начинать мирные переговоры.
В мае 1721 года начались переговоры в городе Ништадт. К этому моменту шведы были настроены уступчиво и более не выдвигали непомерных условий. Поэтому переговоры свелись к обсуждению технических вопросов, которые были завершены уже к 10 сентября 1721 года, когда обе стороны, участвовавшие в Северной войне, подписали мирный трактат.
Условия договора были таковы: Россия и Швеция подписывают мир и полностью прекращают все боевые действия. Россия получает Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию и Карелию с Выборгом. Остальная часть Финляндии остаётся у Швеции.
По итогам мира Российское государство было провозглашено империей, Пётр I получил титул император и «Отец Отечества». Россия получила выход к Балтийскому морю, отныне и навсегда вошла в число великих европейских держав.
Стрелков лично опроверг информацию об отправке на СВО
Супруга Стрелкова Мирослава Регинская опубликовала фрагмент письма, где он опровергает информацию об отправке из колонии в зону СВО.
"Я обращался к представителям военкомата, посещающим ИК, но дважды получил отказ даже в принятии от меня заявления. Один раз - с мотивировкой "полковники нам не нужны", - сообщил Стрелков.
Ранее информацию об освобождении Игоря Ивановича распространил телеграм-канал Shot.
Напоминаем, что Стрелков был осужден на четыре года за посты, где критиковал коррупцию в Минобороны РФ.
Впоследствии ряд замминистров обороны и генералов были задержаны по обвинению в коррупции.
Может пришла пора извиниться перед человеком и выпустить его на свободу?
Супруга Стрелкова Мирослава Регинская опубликовала фрагмент письма, где он опровергает информацию об отправке из колонии в зону СВО.
"Я обращался к представителям военкомата, посещающим ИК, но дважды получил отказ даже в принятии от меня заявления. Один раз - с мотивировкой "полковники нам не нужны", - сообщил Стрелков.
Ранее информацию об освобождении Игоря Ивановича распространил телеграм-канал Shot.
Напоминаем, что Стрелков был осужден на четыре года за посты, где критиковал коррупцию в Минобороны РФ.
Впоследствии ряд замминистров обороны и генералов были задержаны по обвинению в коррупции.
Может пришла пора извиниться перед человеком и выпустить его на свободу?
Русские основали колонию в Калифорнии
Весной 1812 года в Калифорнию приплыл русский корабль. С него сошёл коммерции советник Иван Кусков и объявил землю, на которой он стоит, собственностью Российской Американской компании. Этот день стал основанием Форта Росс, первого русского поселения на Тихоокеанском побережье Америки, за пределами Аляски.
Кусков был простым мещанином из далёкой провинциальной Тотьмы в Вологодской губернии. Он обучился грамоте и отправился в Сибирь, где быстро стал успешным купцом, хотя по началу не имел ни копейки. Вскоре, движимый авантюрным духом, Кусков поехал на Аляску, где стал помощником Управляющего Российской Американской компанией.
По приказу Баранова на юг, в Калифорнию были направлены две экспедиции. Всё дело в том, что колония на Аляске, хотя и приносила баснословные прибыли (ценный мех морских котиков продавался по всему миру чуть ли не на вес золота), но не могла прокормить себя. Холодный климат Аляски позволял надеяться лишь на охоту, а вот земледелие почти не приносило плодов.
Поэтому хлеб приходилось везти по морю из Сибири, что делало провизию на Аляске безумно дорогой. А у Российской Американской компании были большие планы по колонизации новых территорий. Осуществить их, не обеспечив снабжение колонии, было невозможно.
Тщательно обследовав побережье океана на север от испанских владений, Кусков нашёл удобную бухту, рядом с которой находилась равнина, окружённая лесом. Там же протекала река. Место для новой колонии было идеальным. Кусков дал обнаруженным местам новые названия: залив Румянцева, река Славянка и Форт Росс, который должен был стать главным поселением новой колонии.
Вместе с управляющим фортом на поселение прибыли 25 русских колонистов и 90 крещённых в православие алеутов. Это было весьма достойное начало, ведь многие города в Америке начинались с куда меньшего числа колонистов. К 11 сентября 1812 года поселение было отстроено и над фортом торжественно подняли бело-сине-красный флаг Российской Американской компании.
Однако, лишь заложив форт, построив прочные стены, разместив пушки, Кусков столкнулся с противодействием испанцев. Они считали, что Испании принадлежит всё побережье Тихого океана. А значит инициатива русских совершенно незаконна. Испанский губернатор провинции Калифорния Пабло де Сола потребовал очистить территорию.
Кусков резонно заметил, что раз демаркация границы не проведена, то испанские владения заканчиваются там, где нет испанских поселений. Испанские власти поняли, что с наскока дело не решить и запросили инструкций в Мадриде. Там приказали не спорить с великой империей и решить дело миром.
Интересный факт. До русских в Калифорнии вообще не было земледелия. Испанцы содержали там лишь военные гарнизоны и небольшие торговые фактории. Российская Американская компания же развернулась вовсю. Были расчищены поля, на которых сеяли пшеницу и рожь, построили мельницы.
Тёплый климат позволил вырастить фруктовые сады и заложить виноградники. Фактически прославленное калифорнийское виноделие началось с первых виноградников, что привезли в Америку русские колонисты! В форте была даже сооружена небольшая верфь, где для Аляски строились небольшие парусные корабли. Вокруг форта разместились животноводческие фермы, которые по примеру испанцев называли ранчо. Мясо коптили, солили и отправляли на север. Мастера-поселенцы делали мебель, бочки, повозки. Рядом с колонией нашли руду, начали выплавлять железо и делать из него орудия труда.
Но несмотря на все достижения и рост численности населения, Форт Росс был убыточным предприятием. Уже в 1830-е годы началось истощение популяции пушного зверя, что привело к падению прибылей компании. Население Аляски сократилось, а значит сельскохозяйственная колония потеряла смысл.
Когда Российская Американская компания договорилась с британской компанией Гудзонова залива о поставках провизии и товаров на Аляску, содержание Форта Росс стало слишком обременительным для коммерческого предприятия. Ведь Российская империя ещё не имела флота на Тихом океане. Поэтому в 1841 году Форт Росс был продан США.
Весной 1812 года в Калифорнию приплыл русский корабль. С него сошёл коммерции советник Иван Кусков и объявил землю, на которой он стоит, собственностью Российской Американской компании. Этот день стал основанием Форта Росс, первого русского поселения на Тихоокеанском побережье Америки, за пределами Аляски.
Кусков был простым мещанином из далёкой провинциальной Тотьмы в Вологодской губернии. Он обучился грамоте и отправился в Сибирь, где быстро стал успешным купцом, хотя по началу не имел ни копейки. Вскоре, движимый авантюрным духом, Кусков поехал на Аляску, где стал помощником Управляющего Российской Американской компанией.
По приказу Баранова на юг, в Калифорнию были направлены две экспедиции. Всё дело в том, что колония на Аляске, хотя и приносила баснословные прибыли (ценный мех морских котиков продавался по всему миру чуть ли не на вес золота), но не могла прокормить себя. Холодный климат Аляски позволял надеяться лишь на охоту, а вот земледелие почти не приносило плодов.
Поэтому хлеб приходилось везти по морю из Сибири, что делало провизию на Аляске безумно дорогой. А у Российской Американской компании были большие планы по колонизации новых территорий. Осуществить их, не обеспечив снабжение колонии, было невозможно.
Тщательно обследовав побережье океана на север от испанских владений, Кусков нашёл удобную бухту, рядом с которой находилась равнина, окружённая лесом. Там же протекала река. Место для новой колонии было идеальным. Кусков дал обнаруженным местам новые названия: залив Румянцева, река Славянка и Форт Росс, который должен был стать главным поселением новой колонии.
Вместе с управляющим фортом на поселение прибыли 25 русских колонистов и 90 крещённых в православие алеутов. Это было весьма достойное начало, ведь многие города в Америке начинались с куда меньшего числа колонистов. К 11 сентября 1812 года поселение было отстроено и над фортом торжественно подняли бело-сине-красный флаг Российской Американской компании.
Однако, лишь заложив форт, построив прочные стены, разместив пушки, Кусков столкнулся с противодействием испанцев. Они считали, что Испании принадлежит всё побережье Тихого океана. А значит инициатива русских совершенно незаконна. Испанский губернатор провинции Калифорния Пабло де Сола потребовал очистить территорию.
Кусков резонно заметил, что раз демаркация границы не проведена, то испанские владения заканчиваются там, где нет испанских поселений. Испанские власти поняли, что с наскока дело не решить и запросили инструкций в Мадриде. Там приказали не спорить с великой империей и решить дело миром.
Интересный факт. До русских в Калифорнии вообще не было земледелия. Испанцы содержали там лишь военные гарнизоны и небольшие торговые фактории. Российская Американская компания же развернулась вовсю. Были расчищены поля, на которых сеяли пшеницу и рожь, построили мельницы.
Тёплый климат позволил вырастить фруктовые сады и заложить виноградники. Фактически прославленное калифорнийское виноделие началось с первых виноградников, что привезли в Америку русские колонисты! В форте была даже сооружена небольшая верфь, где для Аляски строились небольшие парусные корабли. Вокруг форта разместились животноводческие фермы, которые по примеру испанцев называли ранчо. Мясо коптили, солили и отправляли на север. Мастера-поселенцы делали мебель, бочки, повозки. Рядом с колонией нашли руду, начали выплавлять железо и делать из него орудия труда.
Но несмотря на все достижения и рост численности населения, Форт Росс был убыточным предприятием. Уже в 1830-е годы началось истощение популяции пушного зверя, что привело к падению прибылей компании. Население Аляски сократилось, а значит сельскохозяйственная колония потеряла смысл.
Когда Российская Американская компания договорилась с британской компанией Гудзонова залива о поставках провизии и товаров на Аляску, содержание Форта Росс стало слишком обременительным для коммерческого предприятия. Ведь Российская империя ещё не имела флота на Тихом океане. Поэтому в 1841 году Форт Росс был продан США.