Замглавврача одной из больниц в области требует по полмиллиона рублей с сотрудников, которые не спасли пациента. Иначе подаст на них в суд.
Четыре года назад в больницу Белой Калитвы поступил пожилой мужчина с инфарктом и пневмонией. Позже скончался. Его дочь Сусанна обвинила в этом руководство ЦРБ и лечащих врачей. Написала заявление в СК. Уголовные дела возбудили, но истëк срок давности. Сусанна пошла в суд, потребовала девять миллионов за моральный вред. Выиграла у Минздрава и больницы 2 205 000 рублей.
И тут в истории появляется некая женщина с голосом, очень похожим на зама по общим вопросам ЦРБ Ольги Мешковой. Она собрала сотрудников и предложила скинуться и погасить долг — по 441 тысяче с пяти человек. Аргумент простой: подчинённые не оспорили экспертизу и вообще — не сострадали родственникам умершего. Врачи посоветовались и отказали. В ответ голос, до дрожи похожий на Мешкову, пригрозил судом.
Замглавврача одной из больниц в области требует по полмиллиона рублей с сотрудников, которые не спасли пациента. Иначе подаст на них в суд.
Четыре года назад в больницу Белой Калитвы поступил пожилой мужчина с инфарктом и пневмонией. Позже скончался. Его дочь Сусанна обвинила в этом руководство ЦРБ и лечащих врачей. Написала заявление в СК. Уголовные дела возбудили, но истëк срок давности. Сусанна пошла в суд, потребовала девять миллионов за моральный вред. Выиграла у Минздрава и больницы 2 205 000 рублей.
И тут в истории появляется некая женщина с голосом, очень похожим на зама по общим вопросам ЦРБ Ольги Мешковой. Она собрала сотрудников и предложила скинуться и погасить долг — по 441 тысяче с пяти человек. Аргумент простой: подчинённые не оспорили экспертизу и вообще — не сострадали родственникам умершего. Врачи посоветовались и отказали. В ответ голос, до дрожи похожий на Мешкову, пригрозил судом.
The initiatives announced by Perekopsky include monitoring the content in groups. According to the executive, posts identified as lacking context or as containing false information will be flagged as a potential source of disinformation. The content is then forwarded to Telegram's fact-checking channels for analysis and subsequent publication of verified information. Public channels are public to the internet, regardless of whether or not they are subscribed. A public channel is displayed in search results and has a short address (link). With the “Bear Market Screaming Therapy Group,” we’ve now transcended language. "Doxxing content is forbidden on Telegram and our moderators routinely remove such content from around the world," said a spokesman for the messaging app, Remi Vaughn. Click “Save” ;
from us