Как и обещал, маленький бонус для вас, дорогие подписчики: разбираю ещё три окказионализма из нового романа Пелевина.
• «Сердобол».
«Над толпой поднялась кумачовая лента с надписью: СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ЕВРАЗИЙСКИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ-ОХРАНИТЕЛИ (б)». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
Как часто бывает у Пелевина, происхождение и концепта, и соответствующей ему лексемы внутри сеттинга романа допускает разные трактовки. С одной стороны, вероятно образование инициальной аббревиатуры от названия партии (см. цитату выше) с её, аббревиатуры, последующей лексико-семантической деривацией, превращением в склоняемое имя нарицательное; также «сердобол» может функционировать в качестве первой части сложных слов, например «сердобол-большевики». С другой — не исключено, что, напротив, название партии могло быть произведено как бэкроним от неологизма «сердобол», который, в свою очередь, был получен усечением основы прилагательного «сердобольный» — и, подобно другим лексико-бюрократическим кадаврам российского происхождения, ненароком оказался созвучен обсценному слову.
• «Тотлебен».
«— Тотлебен, — прошептала Няша. — Тот — это какой? — спросил Иван. Няша засмеялась. — Музыка так называется». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
И снова: с помощью какого способа словообразования создан окказионализм, зависит от того, какой взгляд на его этимологию принять.
I. Агглютинативная контаминация основ заимствованных иноязычных слов — примерно то же, что и в случае с нейм-шуем, с тем отличием, что здесь обе основы взяты из немецкого, а именно: Tot ‘мёртвый’ и [das] Leben ‘жизнь’, то есть «мёртвая жизнь» (при грамматически нормативном [ein] totes Leben). Таким образом, сердобольский парадный марш оказывается в музыкальном отношении чем-то сродни натюрморту (досл. «мёртвой природе»), отображением мира сугубо предметного, при этом по иронии носит название с немецкими корнями, что вызвало бы возмущение предков сердоболов.
II. Ещё один блендинг со стяжением — либо от «тот[алитарный мо]лебен», либо от «тот[альный мо]лебен».
III. Семантическая деривация с конверсией имени собственного (фамилии русского военачальника XIX века Эдуарда Ивановича Тотлебена) в имя нарицательное. (За эту версию большое спасибо Алексею Бородкину. — Прим. ред.)
В приведённой выше цитате Иван пытается разложить новое для него слово в духе народной этимологии — и этот пассаж напоминает фрагмент из другого, более раннего романа Пелевина.
«— Это наш национальный художник Акэти Мицухидэ, — сказал Кавабата, — тот самый, что отравился недавно рыбой фугу. Как бы вы определили тему этой гравюры? Глаза Сердюка скользнули по изображенному на рисунке человеку, поднявшись от оголенного члена к висящим на груди гирям. — Ну да, конечно, — сказал он неожиданно для себя. — Он и гири. То есть „он“ и „гири“». (В. Пелевин, «Чапаев и Пустота»)
• «Хелперы» и «холопы».
«Дмитрий, впрочем, предполагал, что обязательные маски ввели не из-за вирусов. Глядеть на улыбающееся лицо холопа было головокружительно — когда Дмитрий следил через камеру за хелперами, жрущими в стойле из корыта, его сердце замирало». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
Cинонимы для обозначения… во избежание спойлеров скажу так: новых крепостных специфической природы. Эти два слова показывают, насколько тонко Пелевин чувствует, как функционирует язык, и в частности механизм межъязыкового заимствования. Если совсем по-научному, перед нами эмуляция действия паронимической аттракции на консонантной базе. Проще говоря, «хелпер» в русской речи на момент развития сюжета TRANSHUMANISM INC. — это, по-видимому, калька с английского helper, и вероятнее всего, архаизм «холоп» среди носителей русского языка актуализировался именно ввиду фонетического сходства с «хелпером».
Как и обещал, маленький бонус для вас, дорогие подписчики: разбираю ещё три окказионализма из нового романа Пелевина.
• «Сердобол».
«Над толпой поднялась кумачовая лента с надписью: СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ ЕВРАЗИЙСКИЕ РЕВОЛЮЦИОННЫЕ ДЕМОКРАТЫ-ОХРАНИТЕЛИ (б)». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
Как часто бывает у Пелевина, происхождение и концепта, и соответствующей ему лексемы внутри сеттинга романа допускает разные трактовки. С одной стороны, вероятно образование инициальной аббревиатуры от названия партии (см. цитату выше) с её, аббревиатуры, последующей лексико-семантической деривацией, превращением в склоняемое имя нарицательное; также «сердобол» может функционировать в качестве первой части сложных слов, например «сердобол-большевики». С другой — не исключено, что, напротив, название партии могло быть произведено как бэкроним от неологизма «сердобол», который, в свою очередь, был получен усечением основы прилагательного «сердобольный» — и, подобно другим лексико-бюрократическим кадаврам российского происхождения, ненароком оказался созвучен обсценному слову.
• «Тотлебен».
«— Тотлебен, — прошептала Няша. — Тот — это какой? — спросил Иван. Няша засмеялась. — Музыка так называется». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
И снова: с помощью какого способа словообразования создан окказионализм, зависит от того, какой взгляд на его этимологию принять.
I. Агглютинативная контаминация основ заимствованных иноязычных слов — примерно то же, что и в случае с нейм-шуем, с тем отличием, что здесь обе основы взяты из немецкого, а именно: Tot ‘мёртвый’ и [das] Leben ‘жизнь’, то есть «мёртвая жизнь» (при грамматически нормативном [ein] totes Leben). Таким образом, сердобольский парадный марш оказывается в музыкальном отношении чем-то сродни натюрморту (досл. «мёртвой природе»), отображением мира сугубо предметного, при этом по иронии носит название с немецкими корнями, что вызвало бы возмущение предков сердоболов.
II. Ещё один блендинг со стяжением — либо от «тот[алитарный мо]лебен», либо от «тот[альный мо]лебен».
III. Семантическая деривация с конверсией имени собственного (фамилии русского военачальника XIX века Эдуарда Ивановича Тотлебена) в имя нарицательное. (За эту версию большое спасибо Алексею Бородкину. — Прим. ред.)
В приведённой выше цитате Иван пытается разложить новое для него слово в духе народной этимологии — и этот пассаж напоминает фрагмент из другого, более раннего романа Пелевина.
«— Это наш национальный художник Акэти Мицухидэ, — сказал Кавабата, — тот самый, что отравился недавно рыбой фугу. Как бы вы определили тему этой гравюры? Глаза Сердюка скользнули по изображенному на рисунке человеку, поднявшись от оголенного члена к висящим на груди гирям. — Ну да, конечно, — сказал он неожиданно для себя. — Он и гири. То есть „он“ и „гири“». (В. Пелевин, «Чапаев и Пустота»)
• «Хелперы» и «холопы».
«Дмитрий, впрочем, предполагал, что обязательные маски ввели не из-за вирусов. Глядеть на улыбающееся лицо холопа было головокружительно — когда Дмитрий следил через камеру за хелперами, жрущими в стойле из корыта, его сердце замирало». (В. Пелевин, TRANSHUMANISM INC.)
Cинонимы для обозначения… во избежание спойлеров скажу так: новых крепостных специфической природы. Эти два слова показывают, насколько тонко Пелевин чувствует, как функционирует язык, и в частности механизм межъязыкового заимствования. Если совсем по-научному, перед нами эмуляция действия паронимической аттракции на консонантной базе. Проще говоря, «хелпер» в русской речи на момент развития сюжета TRANSHUMANISM INC. — это, по-видимому, калька с английского helper, и вероятнее всего, архаизм «холоп» среди носителей русского языка актуализировался именно ввиду фонетического сходства с «хелпером».
How to Create a Private or Public Channel on Telegram? With the “Bear Market Screaming Therapy Group,” we’ve now transcended language. It’s easy to create a Telegram channel via desktop app or mobile app (for Android and iOS): Telegram channels enable users to broadcast messages to multiple users simultaneously. Like on social media, users need to subscribe to your channel to get access to your content published by one or more administrators. Developing social channels based on exchanging a single message isn’t exactly new, of course. Back in 2014, the “Yo” app was launched with the sole purpose of enabling users to send each other the greeting “Yo.”
from us